Для того, чтобы уяснить себе исторические корни этого проекта, необходимо кратко рассмотреть развитие класса крейсеров и их назначение в британском военно-морском флоте. Британские историки обычно делают акцент на 1880-х годах, когда семейство крейсеров разделилось на два стандартных типа, различающихся по величине. Их назначением было служить при эскадре, вести разведку впереди и вокруг нее, добывая информацию о противнике и срывая подобные попытки противостоящих сил. Крейсера также использовались для защиты торговли и заморских владений. Обычно они действовали самостоятельно. В обоих случаях более Крупные крейсера действовали как мощная поддержка своим меньшим собратьям по классу. Поэтому от крейсера требовались следующие качества: скорость, дальность плавания и приемлемое вооружение, но всегда в соответствии с как можно более умеренными размерами. Очевидно, что многочисленность кораблей часто бывает так же важна, как размер и сила отдельного корабля. Исходя из этого, англичане пытались, правда не всегда успешно, спроектировать малые и одновременно сильные крейсера, которые могли быть построены в большом количестве.

В конце XIX - начале XX века появление дестроеров - эскадренных миноносцев поставило новые задачи, для решения которых требовались крейсера. Первые эсминцы нуждались в содействии более крупных кораблей для поддержки и прикрытия своих действий и для размещения командира и штаба флотилии. Однако, высокая скорость эсминцев еще более усложнила задачу тех, кто проектировал крейсера, и в британском флоте появилась третья группа крейсеров для выполнения этой задачи - так называемые "скауты" ("скаут" в переводе с английского значит разведчик). Этим требованиям отвечал еще русский крейсер "Новик", который в свое время подвергся жесткой критике, в том числе и британской, за "чрезмерную легкость". Но опыт русско-японской войны заставил последовать примеру России. По своей концепции этот чрезвычайно удачный проект можно считать исходным пунктом линии развития, приведшей к "Arethusa". Между 1904 и 1912 годом Великобританией строились и большие броненосные крейсера (линейные крейсера), и средние крейсера, и упомянутые легкие быстроходные скауты, притом часто одновременно. Таким образом, многообразие задач привело к специализации.

Немецкий военно-морской флот, напротив, построил всего лишь несколько броненосных крейсеров и пришел к легкому крейсеру первой мировой войны, неуклонно следуя своей собственной линии развития: корабли каждой группы были немного больше по размерам и быстроходнее, чем корабли предыдущей. Несмотря на все различия, оба флота пришли к заключению, что для легких крейсеров наиболее подходит 4" орудие, и поэтому им вооружили британские крейсера типов "Р" 1898 года, "Gem" 1903-1904 годов и различные скауты, начиная с кораблей 1904 года постройки (в том числе и при перевооружении, так как первые скауты имели 76-мм. орудия).

К 1912 году развитие эскадренных миноносцев привело к ситуации, когда существующие флотилии крейсеров типа "скаут" и "Boadicea" стали едва отвечать предъявляемым требованиям, и мнение моряков d них, поэтому, было неблагоприятным. Их примерно 25-узловая скорость стала недостаточной для сопровождения эсминцев, которые в открытом море могли поддерживать ход около 30 узлов. Кроме того теперь их вооружение из 102-мм. орудий оказывало поддержку опекаемым эсминцем скорее только числом пушек, чем калибром. Конечно, так как немецкие эсминцы сохраняли 88-мм. орудия дольше, чем британские эсминцы 76-мм., можно найти доводы в пользу достаточности 102-мм. калибра. (У читателя не должно сложиться впечатление, что немецкие эсминцы были принципиально хуже, так как они имели тенденцию быть более быстроходными, чем равноценные им британские). Таким образом, у британского флота были веские причины продолжать развивать тип крейсера-лидера эсминцев.

Между тем, по своему пути развивалась другая линия британского крейсера. Тип "Town" ("Таун" - город (англ.), крейсера этого типа получали названия городов, например "Yarmouth", "Dartmouth") был впервые построен по программе 1908 года как более сильный быстроходный крейсер с 8 или 9 152-мм. орудиями. Его варианты пошли один за другим до тех пор, пока не стало ясно, что крейсер стал слишком большим, хотя в других отношениях получились отличные корабли. На некоторых из них, впервые на малых крейсерах, был введен броневой пояс вместо броневой палубы.

Приход в Адмиралтейство Уинстона Черчилля в качестве Первого Лорда привел не только к улучшению работы административного аппарата, но и также к возвращению к активной деятельности знаменитого адмирала Лорда Фишера (Fisher), которому Черчилль доверил многие технические вопросы. Своим решением образовать из линкоров программы 1912 года (тип "Queen Elizabeth") быстроходную дивизию, способную развить 25 узлов, они, фактически, добавили еще аргумент в пользу создания улучшенного проекта малого крейсера. Для сопровождения таких линейных кораблей были необходимы более быстроходные крейсера. Уже с появлением линейных крейсеров эта проблема стояла перед флотом. Это противоречие, однако, породило расхождение во мнениях между Черчиллем и Фишером по крейсерам программы 1912 года.

ИСТОРИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ.

В конце 1911 года Черчиллем был учрежден Крейсерский комитет (Cruiser Commitee) для исследования вопроса о создании достаточно быстроходного легкого крейсера. На нем определилось два основных направления развития. Во-первых, Черчилль имел в своем распоряжении базировавшийся на "Active" - (самый последний скаут) проект, разработанный начальником управления военного кораблестроения. Исходные предложения предусматривали супер-"Active" в 3500 тонн (здесь и далее имеются в виду английские тонны) с нефтяным отоплением, обеспечивающим скорость в 30 узлов, вооруженный или десятью 102-мм. орудиям и, или двумя 152-мм. и четырьмя 76-мм.; последний вариант был изменен затем на два 152-мм. и четыре 102-мм. Во-вторых, было сделано предложение, ратующее за создание супер-"Swift" ("Swift" - большой эскадренный миноносец, использовавшийся как лидер эсминцев) с шестью 102-мм. орудиями и 40 узлами. Оно было энергично поддержано Фишером, возможно, что он даже был автором этого предложения. Во всяком случае Фишер не любил малые крейсера, придерживаясь мнения, что они быстро потеряют скорость при волнении на море, и, что еще хуже, будут "все быстро съедены броненосным крейсером подобно тому, как муравьед пожирает муравьев - помещает их на свой язык и слизывает одного за другим - и чем крупнее муравей, тем более спокойная у него улыбка, способствующая пищеварению". От cynep-"Swift" отказались, однако, тогда у крейсера появился еще один конкурент в виде другой большой мечты Фишера - большой подводной лодки.

Черчилль, поддержанный адмиралом Джеллико (Jellicoe), выступал за постройку крейсеров типа супер-"Active", указывая на то, что они достаточно быстроходны и сильны, чтобы быть "истребителями эскадренных миноносцев" и что на этих кораблях предполагается продолжить установку броневых поясов, как на последних крейсерах типа "Town". Они твердо отстаивали эту свою точку зрения. Флагманы, командовавшие крейсерами, также отдали предпочтение такому быстроходному скауту. Помимо всего прочего, cynep-"Active" должен был стоить всего лишь 285.000 фунтов стерлингов против 350.000 за "Dartmouth".

Также остро стоял вопрос о необходимом, количестве крейсеров, подлежащих постройке. За несколько последних лет бюджет предусматривал постройку только четырех или пяти крейсеров каждый год. Этого количества было едва достаточно, чтобы выигрывать в состязании с немецким кораблестроением без учета гораздо более широких обязанностей британских крейсеров - положение у защищающегося в борьбе против против нападающего всегда хуже, так как второй выбирает место и время атаки. Как раз в 1912 году Черчилль предложил "списать "Blonde" и два корабля типа "Dartmouth" и сдать их на слом, чтобы вместо них ввести в состав флота четыре cynep-"Active". Но поскольку меморандум адмирала Трубриджа (Troubridge) обратил внимание на более невыгодное положение британского флота по сравнению с немецким, программа была увеличена до восьми кораблей как в 1912 году, так и в 1913 году. Эти 16 дополнительных легких крейсеров успели построить, как оказалось, как раз вовремя.

Таким образом, решили, что новый тип должен быть меньшим по величине и менее дорогим, чем последние крейсера второго класса, но в то же время достаточно большим, мореходным и мощно вооруженным, чтобы отразить нападение вражеского соединения эсминцев. Он также должен был быть достаточно быстроходным, чтобы догонять эсминцы во взволнованном море (в таких условиях скорость этих легких кораблей заметно падала) и иметь такую защиту и вооружение, чтобы корабль мог сражаться с немецкими легкими крейсерами. Скорость была установлена в 30 узлов, тогда как вооружение первоначально было определено в шесть 102-мм. орудий и два торпедных аппарата при защите бортов крейсера в 76 мм.

Эти требования были переданы начальнику управления военного кораблестроения Филипу Уаттсу (Philip Watts) в начале января 1912 года для подготовки эскизного проекта. За эскизный и технический проект, конструкторское обеспечение при строительстве и эксплуатации кораблей отвечал крейсерский отдел управления. Такая организация дела давала, по мнению создателя "Arethusa" С.В.Гудола (S.V.Goodall) (о нем самом будет сказано ниже), следующие преимущества (например, над постановкой дела в Бюро строительства и ремонта военно-морского флота Соединенных Штатов):

а) быстрое внедрение в новый проект опыта использования построенных кораблей;

б) учет в проектной бригаде практики реализации решений, принятых при разработке проекта, так как инженер-проектировщик был обязан посещать корабли как при их постройке, так и во время испытаний и службы на флоте;

в) заинтересованность отдела управления в результатах своей работы, не последнюю роль здесь играли моральные стимулы: стремились к тому, чтобы любой созданный им корабль стал бы знаменитым;

г) легкий доступ ко всей информации по любому классу корабля, что давало возможность очень быстро разрабатывать новые проекты;

д) за результаты работы была четкая ответственность, ее нельзя было переложить на кого-либо.

Уаттс назначил ответственными за проект инженеров У.Г.Уайтинга (W.H.Whiting) и У.Берри (W.Berry) (позднее он стал начальником управления военного кораблестроения), подчинив второго первому. Руководителем проектной бригады они выбрали С.Гудола, инженера-кораблестроителя, только пять лет назад закончившего колледж, но уже считавшегося незаурядным человеком. Впоследствии в 1936-1944 годах он стал начальником управления военного кораблестроения.

Составление эскизного проекта крейсера в 1912 году заняло всего лишь два дня, в течение которых в первом приближении были выполнены расчеты для получения главных размерений и требуемой мощности. Консультации начальника инженерно-механического управления гарантировали получение мощности в пределах веса и объема, назначенных на механизмы.

Этот эскизный проект послужил исходным пунктом для дальнейшего обсуждения, прошедшего в Совете Адмиралтейства. Особенно большие споры вызвало вооружение крейсера. В конечном итоге было решено дать этим кораблям два 152-мм. и шесть 102-мм. орудий, а два двойных торпедных аппарата разместить на верхней палубы. Некоторое беспокойство вызывал выбор 152-мм. орудий. По имевшемуся опыту было известно, что при быстрых и резких движениях корабля, которые можно было ожидать от таких небольших крейсеров, вручную производить заряжание тяжелым 45,4-килограммовым снарядом очень трудно.

В то время как первоначальный проект обсуждался Советом, Гудол и его бригада начали работать над этой и другими проблемами. Особое внимание придавалось уменьшению бортовой качки и заливаемости, в результате чего была выбрана метацентрическая высота в 0,610 - 0,762 м., ненамного меньше, чем метацентрическая высота крейсеров других типов. Корпус в поперечном сечении имел форму, близкую к прямоугольной. Кроме того были установлены широкие скуловые кили. "Эти изменения было возможно произвести без ущерба для остойчивости за счет замены топлива с угля и нефти исключительно на нефть, используя низкий центр тяжести топлива вместо высокого в полном грузу". Чтобы уменьшить забрызгиваемость носовых орудий, увеличили развал полубака и установили легкие щиты против брызг.

Измененный проект был представлен на рассмотрение в начале марта и возвращен Советом в конце этого же месяца с требованием дополнительных изменений. Скорректированный проект был представлен неделей позже, и в конце апреля были даны инструкции продолжить работу с избранным проектом.

Параллельно обсуждению Советом поданных проектов продолжались другие работы. Разрезы и планы помещений механизмов были посланы начальнику инженерно-механического управления для подготовки им размещения механизмов. После всестороннего обсуждения величины отсеков, весов, необходимых отверстий и т.д. стало возможно завершить спецификацию механизмов. Заказ механизмов раньше самого корабля был обычной практикой, так как на их изготовление до срока установки на корабль требовалось определенное время. Поэтому, заявки на механизмы "Arethusa" были поданы в конце мая 1912 года, то есть только через месяц после того, как Совет одобрил эскизный проект. Соответствующие чертежи были посланы для утверждения начальникам артиллерийского и электро-технического управлений. Эскиз, показывающий бронирование вместе с заявлением его весов, был послан начальнику отдела контрактных работ для заказа им брони. Для кораблей, которые должны были быть построены на казенных верфях, была составлена смета объемов поставки стальных листов и сортовой стали вместе с информацией по основным главным отливкам, посланная в отдел подрядов для того, чтобы было можно подать заявки.

В это время широко использовалось моделирование, для этой цели в штате управления военного кораблестроения было три квалифицированных модельных мастера. В случае типа "Arethusa" была сделана модель для Совета Адмиралтейства, в которой многие палубы поднимались так, чтобы без труда можно было увидеть устройство отсеков внутри корабля. Остальные модели были изготовлены для того, чтобы исследовать обводы и положение кронштейнов валов в кормовой части, а более поздняя модель показывала якорное устройство.

В результате проект крейсера, согласованный в общих чертах, в очень многом базировался на "Active", но был несколько больше, быстроходнее, работал на нефти и имел бортовое бронирование. Новые характеристики были такими, чтобы их можно было соединить в надежном корпусе. Обводы корпуса были испытаны в опытовом бассейне в Хасларе (Haslar), после чего ширина была уменьшена на 0,305 м. Однако сроки, назначенные для проектных работ, были так сжаты, что форма корпуса была определена раньше, чем в распоряжении проектантов появились полные результаты модельных испытаний. Форма корпуса была превосходной, но новый начальник управления военного кораблестроения Юстас Теннисом д'Ейнкоурт (Eustace Tennyson d'Eyncourt) смог ее значительно усовершенствовать на следующем типе "Caroline". Дальнейшими мерами для уменьшения требуемой мощности были следующие: начальник инженерно-механического управления сократил размер выступающих снаружи корпуса частей гребных валов до "предела, который он считал почти рискованным", а начальник управления военного кораблестроения сделал то же самое с кронштейнами гребных валов, которые были кованными вместо литых для того, чтобы можно было допустить более высокие напряжения.

Использование бронирования для обеспечения продольной прочности позволило значительно улучшить защиту корабля. Выступая, в парламенте, Черчилль назвал крейсера типа "Arethusa" "легкими броненосными крейсерами" (light armoured cruisers), тем самым подчеркивая их поясную защиту. В то время они были самыми малыми британскими военными кораблями, имеющими вертикальное бронирование.

Совмещение защиты и прочности потребовало от конструкторов значительных усилий. Посередине корабля защита обеспечивалась бортовой обшивкой стальными листами суммарной толщиной 76 мм. Главную палубу надеялись снабдить скосами, но высота котлов делала это невозможным. Были предложения изменить поясную защиту в оконечностях на палубные скосы, но из-за высоких напряжений это не было принято на данном типе. Корабли этого типа имели самое большое отношение длины к высоте борта по сравнению с любым крейсером или эсминцем этого периода. Использование большого полного запаса нефтяного топлива вынуждало помещать его к оконечностям, что приводило к перегибу, вызвавшему необычно большой изгибающий момент. Уаттс решил принять в качестве номинальных напряжений корпуса 6,5 тонн на квадратный дюйм при растяжении и 5,5 тонн на квадратный дюйм при сжатии. Ранние проработки включали попытку предусмотреть главную палубу между котлами и бортом (то есть отсутствие главной палубы там, где были котлы), которая не удалась, потому что нельзя было сделать надлежащего подкрепления. Тогда же также пытались изменить защиту на палубную в оконечностях. От этого, в конце концов, отказались вследствие излишнего веса, который был необходим, чтобы обеспечить непрерывность конструкции в переходном районе. Взамен было решено продолжить пояс толщиной в 50,8 мм. до форштевня и кроме этого в корму. Первоначальное условие выполнения борта прямым в районе бронирования служило для того, чтобы избежать усложненного устройства в том месте, где заканчивался пояс и начиналась броневая палуба как носу, так и в корме. От него отказались, так как проект снова развивался в сторону улучшения обводов корпуса.

Окончательная схема защиты предусматривала внутренний слой стали высокого сопротивления толщиной 25,4 мм. и внешний 50,8-мм. слой стали высокого сопротивления вместо 50,8-мм. никелевой стали, использовавшейся на более ранних типах крейсеров (листы из этой стали могли быть изготовлены только плоскими, что следовательно, ухудшало обводы корпуса). Ширина и толщина защиты уменьшались к носу и корме - "толстая бортовая обшивка в носу была ценной в качестве меры обеспечения против вибрации корпуса в носовой части, которая могла возникнуть", а для борьбы с ней в противном случае потребовались бы переделки, требующие значительного веса. Она также предотвращала поступление воды от действия осколков, которое могло бы уменьшить скорость. Это устройство имело огромное преимущество, заключающееся в обеспечении защиты и вместе с тем конструктивной прочности: экономичное сочетание, которое дает успех в проекте небольшого корабля.

Плиты, использованные для защиты, были очень большого размера для того времени. На верхней полосе броневой обшивки они были шириной 1,52 м., а на нижней 2,44 м. На обеих полосах плиты были длиной 10,97 м. Верхняя полоса предназначалась для полного включения в обеспечение конструктивной прочности и была склепана через внутреннюю 25,4-мм. обшивку и 31,8-мм. наружные стыковые планки. С первого взгляда это легко сделать, но были необходимы "величайшая тщательность и высочайший класс мастерства", - чтобы получить хорошее клепанное соединение между плитами 76-мм. толщины, имея суммарную толщину 114 мм. и используя 28,6-мм. заклепки из стали высокого сопротивления. Нижняя полоса 50,8-мм. обшивки не была соединена на планках. Она также не была принята во внимание в конструктивных расчетах, но проектанты хорошо понимали, что эти длинные плиты способствуют увеличению прочности.

25,4-мм. палуба устанавливалась в корме над отделением рулевой машины. Верхняя палуба посередине корабля была также выполнена из 25,4-мм. стали повышенного сопротивления. В отношении нее соображения прочности корабля также были сильны, как и соображения его защиты, так как, невозможность иметь нижнюю палубу в районе котельное отделение требовала сильно расширенных шпангоутов, дополнительных поперечных связей и других мер для обеспечения прочности корпуса. Проблема усугублялась намерением разместить топливо в оконечностях, и, таким образом, создавался перегиб, приводящий к большому изгибающему моменту.

Днищевая обшивка посередине корабля была толщиной 25,4 мм. и, подобно броневым плитам, медленно сужалась в толщине к оконечностям. Второе дно доводилось у борта вверх до уровня главной палубы для уменьшения потери площади действующей ватерлинии при возможном пробитии борта. Были сделаны тщательные расчеты поперечной прочности, и в результате в этом направлении получили значительную экономию веса. Гудол посчитал, что это снижение веса у форштевня было несколько чрезмерным, и поэтому позднее было сделано некоторое подкрепление.

Строительные чертежи были разработаны и отправлены для утверждения в Совет Адмиралтейства в середине июня. Они включали теоретический чертеж, продольный разрез, планы всех палуб, 20 поперечных сечений, вид сбоку, чертеж схемы бронирования и три конструктивных сечения. Гудол говорил: "Это не дело Адмиралтейства участвовать в подготовке чертежей вентиляционного оборудования, размещения боезапаса, трассировок продольных связей и палуб, водяных систем, подразделения на отсеки, проходов. Они полностью описаны в спецификации".

МЕХАНИЗМЫ.

Механизмы новых крейсеров также были прогрессивным шагом вперед. Использование Германией на больших кораблях турбинных установок с большим числом оборотов (подобных применяемым на эскадренных миноносцах) дало хорошие результаты. Итальянский легкий крейсер "Qarto" стал примером удачного следования этому нововведению. Начальник инженерно-механического управления Генри Орем (Henry Oram) предложил использовать подобные высокооборотные турбины и котлы эсминцев на крейсерах для достижения скорости от 28 до 30, или даже 31 узлов. Крейсера типа "Arethusa" стали первыми британскими крупными военными кораблями, оснащенными таким образом. Мощность, требовавшаяся для достижения желаемой скорости в 30 узлов, была высокой даже по стандартам мощности турбин линейного корабля.

Поэтому наиболее трудной проблемой, по мнению Гудола, был подбор механизмов, которые развивали бы требуемую мощность и одновременно не были бы слишком тяжелыми. Механизмы предыдущего легкого крейсера весили около 1050 тонн при мощности на валах 30000 SHP, тогда как новый корабль требовал от 850-тонной установки мощность на валах 40000 SHP. Переход на энергетическую установку, отапливаемую только нефтью, дал значительную экономию в весе котлов, но новые агрегаты были такими высокими, что было невозможно провести среднюю палубу через котельные отделения, что приводило, в свою очередь, к трудностям при разработке конструкции корпуса.

Несмотря на то, что обсуждался вариант установки турбин с зубчатой передачей, попробовать поставить их не решились. Остановились на турбинах прямого действия, приводящих в движение четыре винта, каждая по 7500 SHP на валу со скоростью вращения 590 оборотов в минуту. Каждая турбина могла дать на несколько часов, если требовалось, 10000 SHP на валу при 650 оборотах в минуту. На практике перегрузочная мощность 40000 SHP стала использоваться как стандартная, вместо проектной в 30000 SHP.

Внешние гребные валы приводились в движение из носового машинного отделения, внутренние - из кормового. Впереди машинного отделения было два котельных отделения, каждое с четырьмя водотрубными котлами "Yarrow". Когда принимались заявки на подряд по изготовлению механизмов, произошел любопытный эпизод, поскольку все предложения не только соответствовали спецификации Адмиралтейства, но и также предусматривали явно более экономичные альтернативные характеристики. В результате все шесть кораблей с турбинами "Parsons" также получили турбины крейсерского хода, соединенные с внешними гребными валами с помощью зубчатой передачи. На остальных двух кораблях установили турбины "Brown-Curtis" без отдельных турбин крейсерского хода.

Для уменьшения веса механизмов применили решения, бывшие обычной практикой при проектировании эсминцев с высокой скоростью вращения винтов и валов. Эта высокая скорость вращения означала более низкий коэффициент полезного действия, чем на построенных ранее легких крейсерах. Много лет спустя, после своего ухода с работы, Стэнли Гудол (Stanley Goodall) полностью рассказал закулисную историю этой проблемы:

"Для меня как для кораблестроителя-проектировщика самым высоким начальством был Уайтинг (Whiting). Он имел репутацию человека с тяжелым характером, но я не считал его таковым. Конечно, я иногда получал разносы. Но какой молодой человек не думает, что его жизненное призвание - улучшить существующее положение дел. Я помню, как однажды отнес ему мою рабочую книгу и проектные расчеты для типа "Arethusa" и был подвергнут чему-то вроде допроса:

- Сейчас пришло время сказать мне, есть ли у Вас какие-нибудь опасения. Бесполезно приходить с ними ко мне после того, как корабли будут заказаны и начнется постройка. Говорите сейчас или с этого времени всегда справляйтесь с вашими проблемами сами. Вы убеждены, что корабль достаточно прочен?

- Да, сэр.

- Вы удовлетворены остойчивостью корабля?

- Да, сэр.

- Он разовьет свою скорость?

- Нет, сэр.

- Почему нет?

Я объяснил, что согласно его же указаниям мы приняли пропульсивный коэффициент равным пропульсивному коэффициенту предыдущих крейсеров, но условия работы винтов будут более похожи на условия для винтов эсминцев, которые давали пропульсивные коэффициенты на десять процентов меньше. Он понимающе выслушал и повел меня в кабинет Филипа Уаттса. Они посовещались и написали хитрую записку, расхваливавшую проект, но обращавшую, внимание на то, что наиболее трудно удовлетворить требование скорости и что перед достижением желаемой скорости 30 узлов, вероятно, будет нужно провести обширные серии опытов с различными винтами. Филип Уаттс заметил: "Он придет прежде, чем эти корабли будут закончены". Уаттс имел в виду Уинстона Черчилля, в то время Первого Лорда Адмиралтейства. Но здесь Филип Уаттс ошибся. Когда эти корабли вступили в строй и не развили 30 узлов, грянули сильные нагоняи, но Филип Уаттс уже ушел со службы". (На испытаниях пропульсивный коэффициент был 0,42 и корабль дал скорость приблизительно на один узел меньше проектной).

Другой проблемой, связанной с механизмами, была дальность плавания. При использовании прямодействующих турбин, способных дать мощность на валах 40000 SHP, их экономичность при крейсерской скорости, когда была необходима мощность на валах приблизительно 3000 SHP, должна была бы быть очень плохой. В это время зубчатая передача, способная передать полную мощность, не была полностью испытана. Было решено применить турбин прямого действия, но турбины крейсерского хода, приводящие в движение два центральных вала, имели зубчатую передачу, развивая мощность на валах около 3000 SHP. При обычных скоростях крейсерского хода, до 15 или 16 узлов, допускалось холостое вращение боковых винтов и валов, когда корабль приводился в движение турбинами крейсерского хода, работающими при низком удельном расходе топлива.

Крейсера типа "Arethusa" - продольный разрез и план второго дна

ВООРУЖЕНИЕ.

По поводу вооружения было много споров. Первый вариант проекта предполагал два 152-мм. и четыре 76-мм. орудия, но уже через некоторое время вооружение заменили на 102-мм. орудия - предполагалось десять (как на "Active") или двенадцать орудий. В любом случае это должен был быть новый образец скорострельного орудия вместо обычного (BL) орудия "Mk.VIII", использовавшегося до сих пор. Эти орудия должны были устанавливаться так же, как на предыдущих крейсерах, вдоль обоих бортов. Двенадцать орудий, как обнаружилось, означали необходимость иметь чрезмерно много личного состава, и вооружение из десяти орудий окончательно утвердили с прислугой для семи орудий: для двух орудий с полубака и с юта и трех с одного борта. Корабль также должен был иметь два однотрубных торпедных аппарата. Однако кое-кто продолжал считать вооружение только из 102-мм. орудий неудачным, и даже сейчас интересно делать предположения о возможности успешного применения крейсеров типа "Arethusa", если бы они вступили в строй с первоначальным вооружением.

Несмотря на острую нехватку легких крейсеров в 1914-1915 годах, непосредственно предшествующие "Arethusa" крейсера типа "Active" и "Blonde", на которых базировался проект, приняли в войне очень незначительное участие, с трудом заслуживающее сравнение, скажем, с деятельностью ранних крейсеров типа "Town". В конце 1912 года, однако, последовало назначение контр-адмирала Арчибальда Мура (Archibald Moore) на должность Третьего Морского Лорда, что опять привело к предложению установить по 152-мм. орудию в носу и корме, при этом каждое заменяло два 102-мм. Но в этом случае были неизбежны нежелательные изменения в проекте, прежде всего поднимались на 1,07 м. боевая рубка, мостик и дымовые трубы. Установка более крупных орудий означала увеличение веса, (правда, не очень большое), но эта перегрузка была не слишком высокой ценой за преимущество, делающее вооружение крейсеров более дальнобойным, чем у больших эсминцев. Хотя это предложение поддержали Бриджмен (Bridgeman), впоследствии ставший Первым Морским Лордом, и Черчилль, споры не прекращались. Более того, они сильно обострились, когда подошла очередь обсуждать вооружение крейсеров 1913 года, так как был поставлен вопрос об использовании излишних 102-мм. орудий на этих кораблях.

Даже в этот период вооружение только из 102-мм. орудий все еще не было окончательно отвергнуто, хотя и передовые теоретики к этому времени тоже пришли к необходимости вооружения только из 152-мм. орудий. В защиту 102-мм. орудий утверждалось, что они могут справиться с любым немецким эсминцем (и даже легким крейсером), что крейсер не должен провоцировать противника заказывать лучшие корабли, что разнородное вооружение нежелательно на малом корабле и что 152-мм. снаряд слишком тяжел, чтобы можно было иметь с ним дело на таких небольших кораблях, испытывающих стремительную качку. Защитники 152-мм. орудий, однако, считали нужным установить как только можно самые крупнокалиберные орудия и, таким образом, получить более мощные корабли с существенным превосходством над эсминцами: такое однокалиберное вооружение, нуждавшееся в меньшем количестве личного состава, давало большую боевую мощь. Поэтому был вариант, предусматривающий вооружение из пяти 152-мм. орудий.

В конце концов, после совещания адмиралов, командовавших крейсерами, был достигнут любопытный компромисс. Крейсера 1913 года, типа "Caroline", должны были иметь два 152-мм. орудия в корме, чтобы иметь возможность защищать корабль от преследующего крейсера, в то время как восемь 102-мм. орудий в носу и по бортам боролись бы с эсминцами, откуда бы те ни появились. Это крайне странное, по крайней мере, для британского корабля, размещение орудий предполагалось реализовать и на крейсерах типа "Arethusa". Начальник управления военного кораблестроения, однако, сильно противился этому предложению, так как дополнительный вес, включающий протяженную надстройку, сам по себе вызывал опасения, это также оказывало бы неблагоприятное влияние на дифферент. Поэтому было позволено оставить первоначальный вариант размещения вооружения. Проблема весовой нагрузки стала единственной, все больше вызывающей опасения как на кораблях типа "Arethusa", так и на их приемниках.

ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ АРТИЛЛЕРИИ КРЕЙСЕРОВ ТИПА "ARETHUSA".

Торпедное вооружение также стало причиной некоторого беспокойства. Опасались, что предлагаемая 533-мм. торпеда не выдержит выстрела с верхней палубы. Поэтому первым порывом было установить подводные торпедные аппараты, но для них не смогли найти помещения, кроме того, они были слишком тяжелыми. Предлагалась их установка на нижней палубе, но опять не имелось возможности найти место для наведения аппарата, к тому же высота палубы была недостаточна для заряжания. Поэтому была принята установка на верхней палубе, сначала только однотрубных аппаратов, но вскоре были установлены двухтрубные аппараты с тем, чтобы составить залп из двух торпед, который, как считалось, полностью удовлетворял всем требованиям этого времени - как и на современных эсминцах и подводных лодках типа "Е". Окончательное вооружение было следующим: два 152-мм. орудия "Mk.XII" в 45 калибров на установках "Р.IX", шесть 102-мм. орудий "Mk.V" в 45 калибров на установках "Mk.IV", одна 76-мм. зенитка и четыре 533-мм. торпедных аппарата.

Приборы управления стрельбой были типа, предшествовавшего приборам центральной наводки: один пост управления стрельбой размещался на мостике, а другой на кормовом конце надстройки с переговорной трубой и корабельными телефонами к орудиям и торпедным аппаратам. Каждый пост управления имел дальномер и два прожектора. Бронированная боевая рубка, как тогда было принято, находилась на полубаке, соединенная бронированной трубой с постом управления огнем, расположенным внизу. Зарядные и снарядные погреба располагались в носу и в корме, поэтому путь подачи к бортовым 102-мм. орудиям имел большую протяженность. Проект в целом был очень тонко сбалансирован. Поэтому на нем не должно было быть пространственного резерва, и весовая нагрузка в равной степени должна была быть близка к проектной. Хотя в июле 1912 года в то время, когда проект был одобрен Советом, и располагали запасом водоизмещения в 20 тонн, он быстро был израсходован на обычные небольшие добавления и изменения, таким образом исчерпав возможности в пределах принятого водоизмещения. Поэтому, крейсера типа "Caroline" положили начало тенденции увеличения размеров, став длиннее на 3,05 м.

Крейсера "Penelope" и "Phaeton" в 1914-1915 гг.

ТУРБИНЫ И КОТЛЫ.

Шесть кораблей, получили активно-реактивные турбины Parsons с турбинами крейсерского хода, установленными на боковых гребных валах. На "Arethusa" и "Undaunted" были установлены турбины Brown-Curtis короткого типа без турбин крейсерского хода. Для этих крейсеров турбины были изготовлены заводом фирмы "Fairfild". Проектная мощность на валах была 30000 SHP при 590 оборотах в минуту для 28 узлов, с восьмичасовой перегрузкой до 650 оборотов в минуту для мощности на валах 40000 SHP и 30 узлов. Хотя эти турбины имели намного большую скорость вращения, чем турбины на предыдущих проектах, и изготовители полностью выполнили требования относительно удивительно низких весов турбинных механизмов, указанных Адмиралтейством, в результате этих нововведений серьезных аварий не произошло, поэтому подобные турбины были установлены на последующих легких крейсерах. Турбины крейсерского хода, тем не менее, широко не применялись, так как они требовали 20-25 минут для присоединения.

Восемь водотрубных котлов Yarrow предусматривали работу при давлении 16,5 атмосфер. Они имели поверхность нагрева 3940 кв. метров и предусматривали форсированную тягу. Последующие легкие крейсера также имели подобные установки.

НЕФТЯНОЕ ОТОПЛЕНИЕ.

Использование нефтяного топлива было одним из важных преимуществ крейсеров типа "Arethusa" перед своими предшественниками, обеспечивавшим им более высокую скорость. Отказ от отопления углем, кроме того, экономил время при погрузке топлива и одновременно ликвидировал неизбежное загрязнение корабля. Однако также столкнулись и с некоторыми затруднениями. По первоначальной схеме для размещения топлива должно было использоваться все двойное дно, а также четыре цистерны впереди носового погреба боезапаса, две между кормовым машинным отделением и кормовым погребом боезапаса и две (известные как "цистерны мирного времени") над машинными отделениями над ватерлинией. Прежде всего решили, что топливо под котлами может опасно нагреться, когда в полной мере проявиться тепловое действие котлов. Кроме того посчитали, что некоторая часть нефтяного топлива будет таким вязким, что нужно будет установить в цистернах систему его подогрева. К тому же "цистерны мирного времени" казались уязвимыми, так как даже, если топливо там будет израсходовано в первую очередь, остаточные пары могут быть опасны при ведении боевых действий. Эти цистерны также могли неблагоприятно подействовать на остойчивость. На практике они заполнялись приблизительно на 50 тонн вместо их полной вместимости 150 тонн, топливо использовалось в первую очередь, а затем цистерны заполнялись водой. Такие цистерны никогда больше не были повторены на кораблях, и этот недостаток был ликвидирован на последующих типах кораблей. Общий запас нефти был 810 тонн.

РАСХОД ТОПЛИВА.

Расход топлива на всех крейсерах типа "Arethusa" и их преемниках с прямодействующими турбинами оказался примерно одинаков. Они расходовали около 550 тонн в день при скорости 29 узлов и 260 тонн при скорости 24 узла. Имея ход крейсера 16 узлов главная установка сжигала 90 тонн угля в сутки и только 60 тонн - при использовании турбин крейсерского хода. Последовавшие позднее крейсера, оснащенные турбинами с зубчатой передачей, экономили около 100 тонн в день при более высоких скоростях хода.

Радиус действия крейсеров этого типа составлял:

100 миль при 29 узлах (1,5 дня);

1700 миль при 24 узлах (3 дня);

3200 миль при 16 узлах (8 дней);

5000 миль при 16 узлах и использовании турбин крейсерского хода (13 дней).

СТРОИТЕЛЬСТВО И ИСПЫТАНИЯ КРЕЙСЕРОВ.

Приглашения сделать заявки на постройку были посланы в середине июля, и корабли были заказаны в начале сентября 1912 года. Один корабль достался Чатемской верфи, другой Девонпортской, в то время как оставшиеся должны были строиться по контракту с Фэрфилдом (один), Виккерсом (два) и Бирдмором (три). Когда заказы были размещены, производившие постройку кораблей верфи, как частные, так и казенные, условились распределить между собой подготовку подробных рабочих чертежей. Строители держали связь друг с другом во время разработки чертежей, которые затем были отправлены в Адмиралтейство. Там они были тщательно рассмотрены, чтобы гарантировать, что предложенное устройство будет удовлетворительным и соответствовать требованиям проекта. Чертежи, если они не одобрялись, возвращались для изменения. Все строители информировались об этих изменениях. При одобрении чертежи давались всем строителям для руководства, однако они были вольны вносить незначительные изменения для удовлетворения местных требований. Каждая из трех частных фирм сама производила машины для своих кораблей, но для кораблей, построенных на государственных верфях, их попытались изготовить на заводе фирмы "Thames Ironworks & Shipbuilding Co. Ltd", находившейся тогда в руках судебных исполнителей, надеясь, что с таким контрактом она может преодолеть свои трудности. Но надежда была тщетной, и в конечном счете чатемский корабль был оснащен механизмами Фэрфилда, а девонпортский - фирмы "Parson's Marine Steam Turbine Company" в Уолсенде.

Названия для кораблей взяли из источников, традиционных для фрегатов, и ни одно из них действительно очень давно не было в списке кораблей британского военно-морского флота. Чатемский корабль, заложенный 28 октября 1912.года в сухом доке N-7 и выведенный из него 25 октября 1913 года, стал "Arethusa" и дал свое имя типу. "Aurora", впрочем, был начат в Девонпорте на четыре дня раньше, в то время как корабли, заказанные по контракту - "Undaunted" в Фэрфилде, "Phaeton" и "Penelope" в Барроу и "Galatea", "Inconstant" и "Royalist" в Глазго - все были заложены к июню 1913 года. Первый спуск на воду был в сентябре 1913 года, и, когда 4 августа 1914 года началась война, три корабля были очень близки к завершению постройки - "Arethusa" даже был принят в состав флота 11 августа в Чатеме кэптеном Б.С.Тесиджером (B.S.Thesiger), "Aurora" и "Undaunted" последовали за ним в следующем месяце.

ПОСТРОЕЧНЫЕ ДАТЫ И МЕСТА СТРОИТЕЛЬСТВА.

"Arethusa" - "Chatham Dockyard" (Чатам)

"Undaunted" - "Fairfield Shipbuilding & Engineering Co., Ltd" (Глазго)

"Aurora" - "Devonport Dockyard" (Девонпорт)

"Penelope" - "Vickers Ltd." (Барроу-ин-Фернес)

"Galatea" - "W.Beardmore & Co." (Глазго)

"Inconstant" - "W.Beardmore & Co." (Глазго)

"Phaeton" - "Vickers Ltd." (Барроу-ин-Фернес)

"Royalist" - "W.Beardmore & Co." (Глазго)

Испытания "Arethusa" прошли совершенно неудовлетворительно. Крейсер явно не развил своей проектной скорости, но иначе и не могло быть - ведь пробеги производились на мелководье в устье реки Темзы. Подшипники использовавшихся марок оказались ненадежными, помимо этого было выявлено еще несколько технических дефектов. К тому же, испытания для достижения контрактной скорости были бессмысленны при неправильном дифференте и использовании коротких пробегов, когда измерения производились по пеленгам. Начальник управления военного кораблестроения поэтому потребовал, чтобы следующие корабли были бы испытаны как следует, так как он очень рассчитывает на них вместе с крейсерами типа "Caroline", подающими надежду на быстроходность, и с дальнейшим развитием класса в перспективе, а способность развивать высокую скорость должна быть подтверждена на испытаниях. Но никогда не рассчитывали, что "Arethusa" развила бы свою полную скорость без нескольких проб гребных винтов, необходимых, чтобы добиться наилучшего результата. И, конечно, сверх проекта имелся дополнительный вес, из которого 37 тонн приходилось на механизмы, 29 тонн на 152-мм. орудия и 5 тонн на двойные торпедные аппараты. Как "Aurora", так и "Undaunted" испытывали, исходя из полученных уроков, соответственно на мерных милях Полперро (Polperro) у побережья Корнуола (Cornwall) и Скилморлай (Skelmorlie), где они достигли от 28,5 до 29 узлов с полной мощностью на валах 40000 SHP. В частности "Aurora" прошел испытания полностью по правилам, добившись 27 узлов при нормальной и полной мощности и 29 узлов при перегрузке (мощность на валах на 1800 SHP больше).

Обширные пробы с гребными винтами не были проведены, так что эта скорость была самым обычным достижением для крейсеров этого типа. Когда они приступили к несению службы, обнаружилось, что корабли принимают на бак очень много воды, но в целом они обладали очень хорошими мореходными качествами, и никогда не было отказов от операции из-за плохой погоды. Одна жалоба на мореходность все же была зарегистрирована в 1915 году, но начальник управления военного кораблестроения полагал, что этого только и можно было ожидать от небольшого корабля в неспокойном Северном море. Крейсера типа "Arethusa" имели дифферент на нос, что отчасти могло объяснить их заливаемость. На 3,05 м. более длинные крейсера типа "Caroline" явно были гораздо менее заливаемы. Тем не менее, все более поздние крейсера типа "С" плохо принимали воду на полубак, и в конце концов на последних кораблях были установлены "траулерные" носы.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ КРЕЙСЕРОВ ТИПА "ARETHUSA".

ВООРУЖЕНИЕ ПРИ ВСТУПЛЕНИИ В СТРОЙ:

2 одинарных 152-мм. орудия "Mk.XII"; боезапас - 94 выстрела на орудие;

6 одинарных 102-мм. скорострельных "Mk.V"; боезапас 200 выстрелов на орудие;

1 47-мм. зенитное орудие (различается на некоторых кораблях);

4 (2 спаренных) 533 мм. торпедных аппарата

ВООРУЖЕНИЕ ПОСЛЕ ПЕРЕОБОРУДОВАНИЯ

3 одинарных 152 мм. орудия;

4 одинарных 102 мм. орудия;

2 одинарных 76 мм. зенитных орудия;

8 (4 спаренных) торпедных аппарата

Примечание: Зенитное вооружение в некоторых случаях отличалось от официального, например чертежи "Arethusa" показывают 76-мм.орудие (бывшее 13-фунтовое Королевской артиллерии). В 1915 году зенитное вооружение заменили на 76-мм. однотонное зенитное орудие "МК.I", поставленное в корме в диаметральной плоскости. В 1918 году "Aurora", "Galatea", "Inconstant", "Phaeton" и "Royalist" были перевооружены на два 76-мм. зенитных орудия, расположенных побортно у кормового поста управления огнем. Примерно в это же время "Penelope" и "Undaunted" получили 102-мм. орудие в диаметральной плоскости впереди кормового орудия.

БОЕВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КРЕЙСЕРОВ В ГОДЫ ВОЙНЫ 1914-1918.

Первую четверку крейсеров типа "Arethusa" первоначально намеревались использовать в качестве разведчиков при эскадре, и командиры кораблей были назначены на них исходя из этих целей. Начавшаяся война, однако, обнаружила с исключительной ясностью, как недостаточно в королевском военно-морском флоте было мощных и быстроходных легких крейсеров, и появление крейсеров типа "Arethusa" оказалось весьма кстати. Ранее уже говорилось, что комондор Тэрвитт (Tyrwhrtt) посетил Адмиралтейство и там убедительно доказал, что "Amethyst" 1904 года, на котором он тогда держал свой брейд-вымпел, - устаревший и слишком тихоходный крейсер для того, чтобы сопровождать подчиненные ему современные эсминцы. Хотя давность лет не позволяет точно выяснить ход этого дела, он несомненно в качестве замены указал на корабль Тесиджера (Thesiger), который в это время приготовился повести "Arethusa" за немецким легким крейсером "Karlsruhe".

Одновременно произошли и некоторые перестановки командиров крейсеров. Командир "Undaunted" А.Дж.Хотем (A.G.Hotham) и командир "Aurora" Г.Р.Кук (H.R.Cooke) получили приказание передать дела кэптену Сесилу Фоксу (Cecil Fox) и кэптену Уильмоту Николсону (Wilmot Nicholson). поскольку первый корабль должен был заменить погибший "Amphion" из третьей флотилии, а второй должен был быть забран новой десятой флотилией эскадренных миноносцев типа "М", которые все базировались в Гарвиче (Harwich).

Командующий Гранд Флитом адмирал Джеллико был возмущен изъятием из под его командования очень нужных легких крейсеров, но ему все же ничего не оставалось, как только ждать вступления в строй оставшихся крейсеров типа "Arethusa" и "Caroline". До тех пор он довольствовался первой эскадрой легких крейсеров командора Гуденоуфа (Goodenouph) из шести единиц класса "Town", так как остальные девять крейсеров этого класса активно привлекались к охоте на немецкие легкие крейсера на станциях вне метрополии. Положение кардинально изменилось к началу 1915 года, так как Гранд Флит (Grand Fleet) получил четыре крейсера типа "Arethusa" и первые крейсера типа "Caroline" для усиления своих крейсерских сил. Восьмой крейсер типа "Arethusa", "Penelope", присоединился к первым трем в Гарвиче (Harwich) в декабре 1914 года. Это разделение 4-4 сохранилось до начала 1918 года, когда три оставшихся в Гарвиче крейсера передали свои экипажи на новые корабли типа "С" и вошли в состав Гранд Флита.

ГЕЛЬГОЛАНДСКАЯ БУХТА. КFМПАНИЯ 1914 ГОДА.

Задолго до вступления в строй последнего корабля этого типа первые уже создали себе великолепную репутацию, и именно они остались наиболее известными крейсерами рассматриваемой серии из восьми единиц. "Arethusa" в качестве флагманского корабля присоединился к Гарвичским силам Тэрвитта 24 августа и почти сразу же стал лидером в поиске, приведшим к сражению в Гельголандской бухте 28 августа 1914 года, который представлял собой типичный образец боевых действий, как вскоре убедился каждый, почти повседневный случай - обычную стычку легких крейсеров и эсминцев. 28 августа в 7 часов "Arethusa", шедший во главе отряда (за крейсером шла третья флотилия с первой флотилией и еще в 8 милях два легких крейсера из первой эскадры), обнаружил сначала один, а за ним еще несколько германских эсминцев ("G-194", "G-196", "V-187"), и немцам пришлось, отстреливаясь, отходить. В 7.58 англичане обнаружили "Stettin", который открыл огонь по "Arethusa", прикрывая отход своих миноносцев. Отряд Тэрвитта повернул на него, миноносцы держались за "Arethusa". В это время англичане подходили к дозорной линии тральщиков, поддерживаемых крейсером "Frauenlob". Последний с дистанции 30 кабельтов открыл огонь по "Arethusa", который, находясь в течение нескольких минут под огнем двух немецких крейсеров, получив 25 попаданий. В 8.05 "Stettin", заметив "Fearless", прекратил огонь и повернув на 180 градусов, направляясь к Гельголанду. Продолжая бой с "Arethusa", "Frauenlob" до 8.10 получил повреждения и стал отходить в Вильгельмсхафен под защиту береговых батарей. "Arethusa" с дистанции 20 кабельтов безрезультатно выпустил две торпеды. Пользуясь плохой видимостью, "Arethusa", идя небольшим ходом на запад, приступила к исправлению повреждений. В 10.55 "Arethusa" была внезапно обстреляна появившимся из тумана "Strassburg"; последний был отогнан эсминцами. Затем "Arethusa", "Fearless" и эсминцы были обнаружены крейсером "Mainz", который открыл по ним огонь. К полудню крейсера "Koln", "Stettin", "Stralsund" и "Ariadne" также сосредоточили огонь на "Arethusa" и "Fearless". В ходе боя английские эсминцы выходили в торпедные атаки. Одна из торпед достигла "Mainz", у которого перед тем заклинило руль. Уклоняясь от новых торпедных атак, "Mainz" сблизился с английскими легкими крейсерами, получил новые повреждения и вскоре был затоплен своей командой. Первая эскадра линейных крейсеров под командованием Битти пришла на помощь своим легким крейсерам. К 14 часам бой закончился. "Arethusa" на малом ходу из-за повреждений вернулся на Чатемскую верфь для ремонта. Но его репутация доблестного корабля была заработана. К концу боя могло действовать только одно 152-мм.орудие, однако из 30 попавших в нее 105-мм. снарядов ни один не пробил бортовую броню. Мир ожидал именно такие сражения, и смелость двух небольших легких крейсеров (другим был "Fearless") и нескольких эскадренных миноносцев, отважившихся подойти так близко к хваленой крепости Гельголанда, захватила воображение общества. Слова "дерзкая "Arethusa" повсеместно поднимали боевой дух, и Адмиралтейство даже заказало плиту с выгравированными на ней словами поэмы для того, чтобы закрепить ее на юте. Эта плита очень смущала "смелых моряков" ее экипажа.

Но Гарвичские силы продолжали активно действовать. Конструкторы остались очень довольны упомянутым испытанием корабля боем. Броня не была пробита, а те снаряды, которые поразили небронированные части, не повредили ничего важного. Сушильное помещение как сообщили, являлось своеобразной ловушкой для снарядов, и для него настаивали на дополнительной секции 25,4-мм. палубы, но при исключении весовой перегрузки. А новые 102-мм. орудия, тем не менее оказались неудовлетворительными. Артиллерийские испытания других кораблей показали то же самое - полуавтоматическое удаление стреляной зарядной гильзы было ненадежным. Эти технические затруднения были, однако, только первыми неприятностями с новым образцом орудия. Но, несмотря на все его недостатки, это орудие еще долго служило британскому флоту, оно даже было переделано в зенитное.

"Undaunted" присоединился к Гарвичским силам в октябре 1914 года, после нескольких аварий в машинном отделении. Для искажения силуэта на нем, одном из первых в британском флоте, применили камуфляж. Он сразу отличился во время боевых действий. 18 октября 1914 года, находясь в патрулировании в Тершеллинге (Terschelling), охранявшемся Гарвичскими силами в начальный период войны, вместе с крейсером "Arethusa" и четырьмя миноносцами типа "L" из его флотилии, он имел столкновение с немецким минным дивизионом. Четыре миноносца старой конструкции не могли выдержать бой с современными английскими кораблями, превосходящими их и в мощи огня, и в скорости. Все они были потоплены.

Сразу после своего вступления в состав флота до февраля 1915 года "Aurora" был лидером первой флотилии эсминцев, в том числе во время боя у Доггер-Банки. В феврале-июне 1915 года он был лидером десятой флотилии эсминцев.

"Arethusa" вновь присоединился к Гарвичским силам только в октябре, но ему пришлось ждать до Гарлестонского (Gorleston) рейда, чтобы его можно было использовать в какой-нибудь серьезной операции. Затем он присоединился к остальным в новом рискованном предприятии - сопровождении гидроавианосцев, с которых предпринимались налеты на Германию, с надеждой также выманить немецкие военные корабли выйти на перехват. Было сделано несколько попыток такого рода, но в одной из них три крейсера типа "Arethusa" с несколькими броненосными крейсерами Гранд Флита заставили батареи Гельголанда открыть по ним огонь - единственный случай за войну, в котором орудия острова-крепости когда-либо были приведены в действие. Гарвичскими силами также прикрывались минно-заградительные операции, и в одной из них 24 марта 1915 года "Undaunted" при изменении курса в тумане наскочил на эскадренный миноносец "Landrail". Обратно в базу поврежденный эсминец был отбуксирован крейсером "Arethusa". Они также участвовали в бою во время Йоркширского (Yorkshir) рейда и у Доггер-банки (Dogger Bank), помимо бесчисленных поисков и дозоров в южной части Северного моря. В 1915 году, во время первой кампании против подводных лодок, как "Aurora", так и "Undaunted" сопровождали эскадренные миноносцы в Ирландское (Irish) море для противолодочной службы.

ОПЕРАЦИИ В 1915 ГОДУ.

Из остальных кораблей только "Phaeton" имел необычное задание в первые дни своей службы. Подобно другим кораблям он совершил пробное плавание в Гибралтар, где он пристреливал свои орудия. Оттуда он был направлен в Марсель, где принял на борт генерала Яна Гамильтона (Ian Hamilton), и на высокой скорости доставил его в Дарданеллы, где тот командовал войсками, предназначенными для форсирование проливов. 17 марта, достигнув Мудросской (Mudros) гавани на (острове Lemnos). "Phaeton" доставил сэра Яна на его первый осмотр Галлиполийского (Gallipoli) полуострова. Во время большой бомбардировки 18 марта генерал наблюдал с его борта боевые действия. "Phaeton" также сопровождал подорвавшийся на мине линейный крейсер "Inflexible" по пути в Мудрос. В результате этих действий союзники убедились, что в проливах для успеха была бы достаточна только крупномасштабная десантная операция, поэтому в сентябре "Phaeton" отозвали, так как в нем более не нуждались.

"Galatea" с декабря 1914 года был лидерем второй флотилии эсминцев, но в феврале 1915 года он поднял брейд-вымпел комондора Е.С.Александера-Синклейра (E.S.Alexander-Sincklair), командующего новой первой эскадрой легких крейсеров в составе "Inconstant" (на который командиром был назначен кэптен Тесиджер (Thesiger) "Caroline" и "Cordelia". "Phaeton" после периода обособленной службы присоединился к "Royaist" в июне 1915 года в новой, четвертой эскадре легких крейсеров, имевшей в своем составе кроме них "Comus" и "Calliope". Первая эскадра легких крейсеров была придана первом эскадре линейных крейсеров в Розайте (Rosyth), в то время как четвертая была в Скапа-Флоу (Scapa). Они, конечно, участвовали в операциях флота, хотя никогда не становились такими известными как Гарвичская группа, к которой в январе 1915 года присоединился "Penelope".

К этому времени на кораблях уже были сделаны различные переделки. Вскоре все орудия были оснащены легкими противоосколочными щитами для защиты орудийной прислуги и также были снабжены небольшими спонсонами для того, чтобы дать больше места обслуживающему орудие личному составу. (Последние пять кораблей были изначально построены с такими установками). Был установлен экран, защищающий от действия дульных пороховых газов, перед кормовым 152-мм. орудием для того, чтобы прикрыть люк подачи боезапаса при стрельбе орудия вперед от траверза. Другими заметными изменениями были небольшие мачты в корме для антенны и флагов, радиорубка под мостиком вместе с укрытиями для орудийной прислуги, спасательные плотики Карли (Carley) и противоосколочная набивка на мостике. Также были осуществлены переделки в кормовом посту управления огнем, обусловленные частично механической работой прожекторов, а на нескольких кораблях он был передвинут в нос.

Весной 1915 года корабли Гарвичских сил часто наблюдали немецкие "Цеппелины" (Zeppelin), и все четыре крейсера были оснащены наклонной взлетной площадкой для несения французского гидросамолета-моноплана "Депердюссен" в надежде перехватить один из этих дирижаблей. Хотя было возможно добиться поднятия гидросамолета в воздух за 2,5 минуты, ухищрение было неудачным, так как самолет не мог достаточно быстро набрать высоту, чтобы настичь вражеский дирижабль. Эти платформы сняли с полубаков гарвичских крейсеров в августе 1915 года.

В марте 1915 года "Royalist" вошел в состав четвертой эскадры легких крейсеров. В июне 1915 года "Arethusa" был передан в пятую эскадру легких крейсеров и месяц спустя уже прикрывал Боркумский (Borkum) рейд гидроавиации. В августе 1915 года он стал флагманом этой флотилии. "Aurora" в июне 1915 года вошел в состав пятой эскадры легких крейсеров, где оставался до марта 1918 года. В состав этой эскадры в августе 1915 года вошел "Penelope".

Главным событием 1915 года для крейсеров типа "Arethusa" было преследование и потопление 9 августа немецкого минного заградителя "Meteor", в котором участвовали пять представителей этого типа, три гарвичских крейсера фактически нашли удирающий минный заградитель и спасли 43 оставшихся в живых члена экипажа вооруженного досмотрового парохода "Ramsey", который он потопил, когда два корабля из первой эскадры легких крейсеров подошли к нему очень близко.

Крейсера участвовали также и в набеговых операциях против немецких рыболовных судов. 30 сентября 1915 года "Arethusa" захватил три немецких траулера, а 7 октября еще три. "Aurora" захватила два траулера в сентябре и октябре. "Penelope" в сентябре захватил или потопил четыре траулера. "Undaunted" захватил один траулер в октябре.

ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА 1916 ГОДА.

1916 год был богат событиями для наших восьми кораблей. Боевые операции, которые теперь включали и северную часть Северного моря имели более широкий размах. В одной из них, по пути домой, "Arethusa" нашел свой конец. 29 января в ходе неудачной для британского флота операции, во время которой корабли поддерживали действия гидроавиации, крейсер удачно избежал попаданий двумя торпедами, но вскоре удача отвернулась от него. 11 февраля, при возвращении из следующего похода, недалеко от Феликстоу (Felixstow), он подорвался на мине, только что поставленной одной из фландрских подводных лодок в Гледвее (Gledway). Мина взорвалась под котлами, убив 6 человек. Эскадренный миноносец "Lightfoof", а затем "Loyal", пытались взять его на буксир, но его сносило и крейсер сел на мель Катле (Cutler). Ослабленный в наиболее уязвимом месте корабль переломился надвое. Несмотря на продолжавшиеся до августа попытки, его не смогли спасти, хотя какое-то время надеялись установить его машины на новый крейсер! Восемнадцать месяцев активной службы крейсера несомненно создали великолепную репутацию его имени, овеянному славой. Гибель "Arfethusa" была воспринята как национальная трагедия.

В марте 1916 года Гарвичскими силами было предпринято еще одно дерзкое нападение на ангары дирижаблей, во время которого произошло второе столкновение "Undaunted", когда он налетел на легкий крейсер "Cleopatra", после чего последний разрезал надвое немецкий эсминец. Темнота и плохая погода ухудшали положение дел, и "Undaunted" стал отдаляться от остальных сил. Все это было только в 120 милях к NNW от Гельголанда. Но все же через некоторое время его командир, кэптен Ст.Джон (St.John), испытал огромное душевное облегчение, увидев пятую эскадру линейных кораблей, идущую ему на выручку. Ремонтировали "Undaunted" на Тайне (Tyne).

Лоустофтский (Lowestoft) набег 25 апреля 1916 года выдвинул "Penelope" в центр внимания, так как он был одним из легких крейсеров, с которыми Тэрвитт попытался отвлечь немецкие линейные крейсера от проводимого ими артиллерийского обстрела британского побережья. Крейсер "Conquest" был поражен 11" снарядом, и эта акция, вероятно, сократила бы бомбардировку, если не произошло бы никаких изменений в обстановке. По пути назад "Penelope" был торпедирован немецкой подводной лодкой "UB-29" неподалеку от Норфолского (Norfolk) побережья, его рулевое устройство было разрушено, а вся корма деформирована. Однако, он был успешно отбуксирован в Чатем (Chatham). A 4 мая "Galatea" и "Phaeton" сбили немецкий дирижабль "L7".

ЮТЛАДСКОЕ СРАЖЕНИЕ. ПОСЛЕ ЮТЛАНДА. 1916-1917 ГОДЫ.

Не говоря уже об остальных рейдах это было время крейсеров Гранд Флита, а Ютланд (Jutland) был ближайшим значительным событием. Крейсера типа "Arethusa" не играли первых ролей в этом большом сражении, не считая весьма важных действий "Galatea" (получил попадание одним снарядом) и "Phaeton", первыми обнаруживших противника 31 мая в 14.20 и открывших огонь по двум немецким эсминцам в 14.28. В то время как во время боя линейных крейсеров первая эскадра легких крейсеров вступила в бой со своими противниками из второго разведывательного соединения, они - позже потеряли контакт с противником. "Royalist" с четвертой эскадрой легких крейсеров отразил атаку немецких миноносцев на голову британской линии в 19.30 и приблизительно часом позже вместе с "Caroline" стрелял торпедами в немецкую вторую эскадру линейных кораблей - редкий случай использования крейсерами своего торпедного вооружения

В результате уроков Ютланда (Jutland) на крейсерах типа "Arethusa" были сделаны дополнительные усовершенствования. Еще в 1915 году в адмиралтейство поступило предложение установить на легкие крейсера приборы управления стрельбой центральной наводки (director-firing), однако оно было отвергнуто, так как этому мероприятию нельзя было уделить достаточно времени. В середине 1916 года свободных крейсеров было все больше, а такое оборудование становилось все более необходимым. Чтобы сделать возможными размещения наводчика и оборудования на большой высоте на кораблях стали устанавливать треногую мачту. Конечно, этот более высоко расположенный дополнительный вес вызвал опасения за остойчивость, поэтому несколько цистерн нефтяного топлива были приспособлены принимать водяной балласт в том случае, когда они будут свободны от нефти. "Penelope", ремонтирующийся после Лоустофта, должен был оснащаться первым. Кренование на нем было выполнено 15 сентября 1916 года в Чатеме с удовлетворительными результатами. Возможно, в результате опыта использования "Royalist" в Ютланде было решено увеличить торпедное вооружение всех легких крейсеров. На крейсерах типа "Arethusa" было установлено по два дополнительных торпедных аппарата на юте, позади третьей 102-мм. артиллерийской установки с соответствующими предосторожностями, чтобы предохранить личный состав от воздействий дульных, пороховых газов кормового 152-мм. орудия, стреляющего в нос от траверза. "Royalist" был первым подвергнут такой модернизации, его испытания были проведены в феврале 1917 года

Приблизительно в то же самое время обратили внимание на то, что тяжелые боевые рубки являют смертельными ловушками при попадании снаряда, между тем как ими фактически никто не пoльзyeтся - корабли всегда управлялись с верхнего мостика. Начальник управления военного кораблестроения охотно ухватился за благоприятную возможность снять их. Нужно отметить, что от этого был только выигрыш в весе.

Необходимость борьбы с немецкими лодками привела к тому, что в 1917-18 годах "Galatea", "Phaeton", "Roaylist" и "Undaunted" оборудовали лебедкой на юте для буксировки привязного аэростата.

В 1916 году минные постановки стали значительными, и все крейсера типа "Arethusa" были приспособлены для их выполнения. Для этого на корме ставились минные рельсы и скаты. Когда требовалось ставить мины, приходилось свозить на берег новые торпедные аппараты. Поэтому оборудование для этого устанавливалось на корабли только тогда, когда действительно требовалось ставить мины. К 1918 году, однако, прекратили использовать легкие крейсера для этих целей. Они могли нести около 70 мин. число которых немного менялось в соответствии с маркой. И в этом деле "Royalist" снова был первым, и только он один ставил мины в большом масштабе, но уже в составе первой эскадры легких крейсеров. Следует отметить, что на гарвичские корабли было установлено по два 40-мм. орудия против миноносцев.

МИННЫЕ ПОСТАНОВКИ В 1917-I918 ГОДАХ

Крейсер "Aurora" в 1917 г.

ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ В 1918 ГОДУ.

Последним большим изменением, сделанным на этом типе, было перевооружение. К 1917 году за крейсерами типа "Arethusa" вступили, в строй серии легких крейсеров, ведущих свою линию развития от них: шесть крейсеров типа "Caroline" и два типа "Calliope", затем четыре крейсера типа "Cambrian" - все они имели смешанное вооружение (152- и 102-мм.), потом два типа "Centaur", введших в употребление вооружение полностью из 152-мм. орудий в диаметральной плоскости, которого позднее придерживались на крейсерах типа "С" и "D". Было естественно предложить переделать более ранние крейсера, чтобы воспользоваться преимуществами, получаемыми от такого вооружения. Вооружение из орудий двух калибров мешало эффективному управлению артиллерийским огнем: не могли различать всплески от 102-мм. и 152-мм. снарядов. Высокое расположение весов, получаемое вследствие переделок, тем не менее, еще раз создало трудности, и поэтому первоначально это предложение было отвергнуто. В конечном счете, более ранние крейсера типа "С" были запоздало переделаны в 1917 году, а решение относительно крейсеров типа "Arethusa" было пересмотрено благодаря памятным урокам боя в Гельголандской бухте 17 ноября 1917 года. Было внесено два предложения. Оба включали размещение второго 152-мм. орудия в корме в том месте, где стояло зенитное орудие. Они отличались тем, что одно предполагало 152-мм. орудие по другую сторону мостика от уже имевшегося 152-мм. орудия, тогда как второе предлагало 152-мм. орудие, стреляющее поверх уже имеющегося, на платформе прямо перед мостиком. Как Битти (Beatty), так и Тэрвитт (Tyrwhltt) предпочли второй вариант, несмотря на то, что это требовало некоторых переделок на мостике и также мешало установке платформы для аэроплана, установка которой была недавно разрешена. Аэроплан, однако, не считался таким уж необходимым. Тем не менее, в действительности платформы были установлены, так как ни один из кораблей не получил второго варианта установки 152-мм. орудия. Такой платформой в 1918 году оснастили все семь оставшихся кораблей, поставив ее над носовым 152-мм. орудием. Стандартным самолетом на ней был "Сопвич Пап" ("Sopwith Pup").

"Royalist" был отдан в распоряжение базы Розайта в апреле 1918 года, но было доложено, что производить изменения в носовой части нет времени, следовательно, есть основания оснастить корабль только кормовым 152-мм. орудием, таким образом вооружая его тремя 152-мм. и четырьмя 102-мм. орудиями, что и было сделано. Перестановка вытесненного зенитного орудия сопровождалась курьезным недоразумением, так как предписанное местоположения 152-мм. орудия непосредственно впереди кормового поста управления огнем, как обнаружила верфь, в действительности было уже занято этим постом, и с верфи запросили по телефону, что им делать. Оказалось, что, когда были увеличены прожекторные рубки, это было сделано без официального разрешения или даже уведомления и, в то время как Гарвичские корабли, по-видимому, должны были иметь их на первоначальном месте, корабли Грант Флита имели их передвинутыми в нос. Также было только обращено внимание на то, что предписанное местоположение не является оптимальным в любом случае, так как орудие не может вести огонь в корму, где в нем наиболее часто бывает нужда, и не имеет хороших углов обстрела для стрельбы осветительными снарядами, что было одной из его побочных функций. Взамен было решено установить две 76-мм. зенитки на невысокой надстройке позади первоначально установленных торпедных аппаратов без какого-либо изменения весов. Перевооружение также включало в себя перемещение дополнительных торпедных аппаратов в нос от первоначального положения, чтобы очистить от них сектор обстрела нового 152-мм. орудия. Пять кораблей этого типа были перевооружены таким образом в течение 1918 года, но с "Undaunted" и "Aurora" никогда не производилось ничего подобного, поскольку война кончилась перед тем, как их отправили на судоремонтные заводы.

Крейсера первой эскадры были основными участниками в погоне во время боя 17 ноября 1917 года где было явно продемонстрировано как значение 152-мм. орудий, как и неполноценность крейсера при отсутствии линейно-возвышенного расположения орудий в носу.

В феврале 1918 года три гарвичских корабля вошли в состав Гранд Флита как седьмая эскадра легких крейсеров (с "Carysfort"). В марте 1918 года "Aurora" был передан в седьмую эскадру легких крейсеров. 20 ноября 1918 года, "Phaeton" довелось вести немецкие легкие крейсера для интернирования к английским базам. При сдаче флота Открытого моря в ноябре 1918 года также присутствовали "Aurora" и "Penelope".

ПОСЛЕВОЕННЫЕ СУДЬБЫ.

"Galatea" после прекращения военных действий был послан в Черное море, где с ноября 1918 года служил в составе первой эскадры легких крейсеров, и возвратился в апреле 1919 года, вступив в состав второй эскадры легких крейсеров. Гранд Флит и Гарвичские силы продолжали существовать до весны 1919 года, во время которой начались серьезные сокращения флота. "Aurora" был выведен в резерв в марте 1919 года в Девонпорте. Затем "Undaunted" в апреле 1919 года и "Penelope" в июне того же года также перечислены в резерв с базированием в Норе. За ними в октябре последовал "Inconstant", который с начала по апрель 1919 года находился на Балтике, а затем вошел в состав второй эскадры легких крейсеров. Остальные три корабля этого типа провели большую часть 1919 года в этом море. "Galatea" принял на борт генерала Хюберта Гаута (Hubtrt Gouth), главу британской военной миссии в балтийских областях, и перевозил его при разнообразных заданиях. Кроме того он присутствовал при бое с кораблями советской России около Сескара 30 марта 1919 года и позже присоединился к отряду в Бьерке. имевшем в своем составе "Phaeton". Все три крейсера также провели некоторое время в беспокойном порту Либава. Их исключили из состава действующего флота в начале 1920 года. "Phaeton" прошел 12-месячный ремонт.

Тем временем, будущее всех кораблей типа стало совсем мрачным, поскольку наступило послевоенное сокращение расходов. Первые предложения для послевоенного флота, в начале 1919 года, предусматривали три крейсера типа "Arethusa" на Ост-Индийских станциях. Эта программа была так расточительна, что на нее вскоре обрушились следующие один за другим удары холодного душа экономики. Но одновременно она выявила недостатки всех крейсеров военного времени - отсутствие какого-нибудь холодильного помещения, без которого служба в тропиках была явно невозможна. Сокращения в предложениях исключали крейсера типа "Arethusa" как кандидатов для такой службы, и вскоре они стали самыми старыми легкими крейсерами в списке кораблей военно-морского флота, исключая последние группы крейсеров типа "Town", которые, однако, были более предпочтительны для зарубежной службы. В октябре 1919 года "Inconstant" вновь вошел в состав флота, являясь единственным представителем типа, для исключительно насыщенной послевоенной эксплуатации в качестве флагманского корабля командира первой флотилии подводных лодок (подводные лодки типа "К"), исключенный из состава флота 16 февраля 1922 года в Чатеме. Недолго он даже был флагманским кораблем Атлантического флота.

В июле 1920 года "Aurora", "Galatea" и "Royalist" ненадолго вошли в состав флота при пробной мобилизации в Портланде. 1 ноября 1920 года в Девонпорте "Aurora" с эсминцами "Patriot" и "Patrician" был передан Канаде, чтобы стать ядром ее военно-морского флота, и единственный из кораблей этого типа совершил трансатлантический переход. "Undaunted" участвовал в эскадренном переходе на Средиземное море весной 1921 года, но из-за сокращения бюджета военно-морского флота пора сдачи на слом подходила все ближе и ближе. Критическими годами были 1921 и 1922. В октябре 1921 года был продан "Galatea", а к середине 1922 года все остальные корабли (кроме "Aurora") были в списке на продажу. Но и Канада пришла к заключению, что даже ее небольшой военно-морской флот слишком велик, и "Aurora", как самый большой корабль, представлялся наибольшей по масштабу сферой деятельности для проведения политики экономии. Таким образом он был списан и после нескольких лет существования в качестве блокшива был продан в 1927 году и разобран в Сореле (Sorel) и Квебеке (Quebec) в 1926 году - самый последний из всех. Тяжелая военная служба, относительно преклонный возраст, смешанное вооружение и политическая необходимость привели крейсера типа "Arethusa" к преждевременному концу.

Крейсер "Royalist" в 1919 г.

ИТОГИ.

В заключение может быть сделана оценка проекта в целом, так как он наводит на несколько интересных выводов. Эти крейсера определенно были удачными кораблями, которые могли бы стать лучше. Как показали их выдающиеся успехи военного времени, они представляли собой огромное усовершенствование перед крейсерами типа "Active", на которых основывался их проект. Зная, что любой корабль является компромиссом между противоречивыми требованиями, у них можно найти очевидные недостатки, но основная беда была в том, что они не были достаточно большими для того, что от них требовалось. Поэтому на них не было ни свободного пространства, ни запаса веса, ни. когда подошло время, большого запаса остойчивости. Таким образом, они были, пожалуй, слишком тяжелыми и не могли развивать ожидавшиеся 30 узлов, и на них стало трудно производить более поздние улучшения.

Тем не менее, идея "легкого броненосного крейсера" была опробована. В открытом море даже их скорость 27.5 узлов была большим прогрессом по сравнению с предыдущими крейсерами. Они были вполне способны действовать вместе с эсминцами и поддерживать их, а 152-мм. орудия давали очень полезное преимущество в боях между легкими силами. Они явно показали хорошую живучесть против артиллерийского огня, торпед и столкновений. Они могли оставаться в море в любую погоду, однако могли и заливаться водой.

Многие из явных недостатков были исправлены на крейсерах типа "Caroline", которые имели большую на 3.05 метров длину. Носовые бортовые 102-мм. орудия, которые были так заливаемы водой на крейсерах типа "Arethusa", подняли на полубак - это был урок, который можно было усвоить с крейсеров типа "Bristol"; простиравшаяся в корму надстройка, которая позволила поставить 152-мм. орудия линейно-возвышенно, и некоторые дополнительные помещения при упразднении "цистерн мирного времени№ сделали их гораздо просторнее; артиллерийский погреб для орудий посередине корабля разместили между машинным и котельным отделениями. Но даже здесь старое побортное вооружение все еще ухудшало проект. Потребовалось пройти еще несколько последующих стадий, чтобы с появлением "Сarlisle" довести линию развития проекта до его высшей точки - пяти удачно расположенных в диаметральной плоскости 152-мм. орудий, восьми торпедных аппаратов, турбин с зубчатой передачей, "траульного" носа, мостика далеко в корме. И все это удалось сделать в пределах дополнительных 4,57 метров длины, хотя теперь крейсер имел гораздо большие боевую мощь и радиус действия.

Крейсер "Сaledon"

МОДИФИКАЦИИ И ИДЕНТИФИКАЦИЯ КРЕЙСЕРОВ ТИПА "ARETHUSA".

Основные изменения во внешнем виде на типе "Arethusa" в хронологическом порядке:

- Прибавление зенитного орудия;

- На гарвичских кораблях неслись самолеты, позже их сняли;

- Треногая мачта для легкого прибора управления огнем центральной наводки, размещенного на марсе; циферблат дальности;

- Дополнительные торпедные аппараты на юте;

- Оборудование для постановки мин (позднее снято);

- Сняты прожекторные платформы;

- Кормовая прожекторная рубка, являющаяся также рубкой управления стрельбой, увеличена;

- Установлена бизань-мачта;

- Боевые рубки сняты;

- Снова установлены платформы для самолета;

- Перевооружены на три 152-мм. орудия и изменено зенитное вооружение;

Были многочисленные изменения в рангоуте и числе носимых шлюпок.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОТДЕЛЬНЫХ КОРАБЛЕЙ.