ПРЕДПОСЫЛКИ К ПОЯВЛЕНИЮ ПРОЕКТА.

Принятая 30 марта 1912 года программа строительства военного флота предусматривала постройку четырех новых линейных кораблей, которые стали бы развитием дредноутов типа “Normandie” и, как и предыдущие линкоры, составили бы полноценное соединение из четырех кораблей. В новой программе корабли были обозначены как “I-12”, “I-13”, “А-14” и “А-15”. Их постройка должна была начаться в 1915 году на частных (литера “I”) и казенных верфях (литера “А” – военно-морской арсенал). К моменту принятия программы взгляды на величину крупных боевых кораблей во Франции изменились, и парламент, наконец, разрешил сооружение крупных доков. Этим устранялся главный фактор, сдерживающий увеличение водоизмещения. В марте 1915 года должны были полностью закончиться работы по строительству крупного сухого дока в Бресте, еще через месяц, в апреле 1915 года – в Тулоне, а в июле 1916 года – в Лориане. Если бы эти сроки были выдержаны, то проблемы с докованием новых линкоров отпадали. Одновременно с этим решались вопросы и построечными местами – достаточно быстро продвигались работы по удлинению больших стапелей, необходимых для новых кораблей. Их готовность определялась также к 1915 году. Наиболее энергичные усилия предпринимались в отношении своевременного ввода в строй нового построечного дока в Лориане, известного как “La Fosse aux Mats”. В отношении его приемлемой считалась задержка не более, чем на два месяца. Этот док мог быть использован для строительства или докования крупных боевых кораблей водоизмещением 27-28 тысяч тонн, без опасения каких-либо ограничений, если, конечно, не считать финансовых.

Все это позволило более свободно отнестись к величине будущих кораблей. На новый проект не накладывались жесткие ограничения в размерах, существовавшее при разработке линкоров типа “Normandie”, a это означало, что в итоге линкоры программы 1912 года должны были сильно отличаться от них. Это могло сильно затянуть конструкторские работы, в то время как для создания полноценного проекта отводилось не очень-то много времени.

Началом истории проектирования этих кораблей можно считать 19 сентября 1913 года, когда начальник Технического отдела (Section Technique des Constructions Navales) главный конструктор флота Дойер (ingeneur general Doyere) направил в морское министерство докладную записку, в котором изложил свои взгляды на возможности строительства крупных кораблей, а также просил сообщить общие технические задания на проект.

Приведя доводы в пользу увеличения водоизмещения (о которых уже говорилось), Дойер, в этой же записке коснулся вопроса о главном вооружении кораблей, но какого-либо определенного решения в этот раз он не предлагал, отметив только, что возможны варианты вооружения кораблей 340-мм. и 380-мм. орудиями. По его мнению можно было сохранить 340-мм.калибр, так как орудие образца 1912 года уже достаточно хорошо зарекомендовало себя, прошло все стадии испытаний и считалось вполне надежным. С другой стороны, 380-мм. орудие, которое как выразился Дойер, они “кратко обсудили”, обещало резко повысить наступательную мощь корабля, но само орудие находилось только лишь в стадии предварительных разработок. В случае принятия этого варианта на проведение серьезных конструкторских работ требовалось не менее двух лет, прежде чем артиллерийская система могла быть предъявлена к испытаниям.

Расчеты, проведенные Техническим отделом, показывали, что предполагаемый вес двухорудийной 380-мм.башни составил бы примерно 1700 тонн. В этом случае, считая скорость, радиус действия, броневую и конструктивную защиту, а также второстепенное вооружение таким же, как на “Normandie”, водоизмещение четырехбашенного линкора равнялось бы 27.500 тонн, а пягибашенного – 30.000 тонн.

Альтернативным вариантом, по мнению Дойера, мог стать проект корабля водоизмещением 27.500 тонн, вооруженный четырнадцатью 340-мм. орудиями в трех 4-орудийных и одной 2-орудийной башнях. В этом случае огневая мощь оказалась бы несравненно выше, чем такого же по водоизмещению линкора с восемью 380-мм. орудиями. Дополнительным фактором в пользу этого варианта, Дойер считал большую эффективность 340-мм. орудия на дальностях стрельбы 12.000 метров.

Здесь следует внести некоторые объяснения. После того, как Средиземное море было признано основным операционным театром для линейных сил, во французском флоте сложилась доктрина их использования, которая не допускала возможность ведения боя в Средиземном море на дальностях свыше 15-16 тысяч метров даже в прекрасную погоду, – в этих условиях вооружение кораблей 340-мм. орудиями вполне оправдало бы себя. И если для Атлантики или туманного Северного моря подобные дистанции в начале боя и дальнейшее сближение можно было бы объяснить погодными условиями и плохой видимостью, то для Средиземного моря французские адмиралы нашли иные причины. По их мнению, на больших дистанциях противники вряд ли бы рискнули впустую разбрасывать свой ограниченный запас крупных снарядов, и поэтому бой достаточно быстро должен был перейти на дистанции 8-10 тысяч метров, так как именно эти расстояния позволяли достаточно эффективно вести огонь из главного калибра, и, в то же время, оставаться вне досягаемости торпедного оружия линкоров.

Основываясь на этих рассуждениях, Дойер предложил четыре возможных варианта проекта нового корабля:

При этом предпочтение Дойер отдавал проектам с 340-мм.калибром, так как до готовности 380- мм. орудий хотя бы к испытаниям было очень далеко.

Для полноты картины следует сказать о примечании Дойера к докладной записке, в которой указал, что водоизмещение 29.000 тонн позволяет также разместить двадцать 305-мм.орудий в пяти четырехорудийных башнях.

В этой же записке приводились возможные размерения предпочтительных вариантов, сравниваемые с кораблями типа “Normandie”:

(*) - Длина наибольшая 194,5 м.

В обоих указанных случаях дополнительная башня (в сравнении с “Normandie” – четвертая) располагалась бы между двумя котельными отделениями, “разделенными необходимым количеством пространства”. Размещение же четырехорудийных башен и вспомогательного вооружения было оставлено таким же, как на “Normandie”, – за исключением того, что средняя четырехорудийная башня была несколько сдвинута в корму. Это придавало кораблю приемлимый дифферент, та как в противном случае четвертая башня сильно перегружала нос. Кроме того, смещение башни в корму позволяло более удобно разместить корабельные шлюпки.

Все эти предположения и расчеты могли иметь место при условии, что на новых кораблях сохраняться 340-мм. и 138,6-мм. орудия тех же образцов, что и на “Normandie”. Однако Дойер считал, что на новых кораблях необходимо применить более совершенный 1,30-метровый снаряд (вместо 1,08 метра, как на “Normandie”) для главного калибра, а также новые 138,6-мм. полуавтоматические пушки, которые находились в стадии разработки и предполагались к принятию на вооружение в 1914 году. В этом случае рост веса по статье вооружения составил бы 800-1000 тонн и расчеты пришлось бы пересмотреть. Однако, по его мнению, даже в этом случае можно было бы найти приемлимое решение.

Подводя итог предварительным выкладкам, Дойер высказывал мнение, что в окончательном виде можно получить мощный и достаточно хорошо защищенный корабль, который с четырнадцатью или шестнадцатью 340-мм. орудиями вполне мог бы соперничать с наиболее современными линкорами, строящимися за границей, включая корабли с 380-мм. главным калибром - британские “Queen Elisabeth” и немецкие “Ваyеrn”.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА

Темой отдельного обсуждения стала энергетическая установка новых кораблей, хотя документ датировался тем же 19 сентября 1913 года. В ней Дойер высказывал мнение, что в качестве энергетической установки можно использовать комбинированную (как на “Normandie”) или только турбинную (как на “I-11” – тогда еще не получивший наименования “Bearn”). При этом Дойер допускал, что возможна также установка турбозубчатых агрегатов, добавляя, что в отношении изготовления турбозубчатых установок “кажется, наметился значительный прогресс”. Замечание это было вызвано тем, что использование на кораблях зубчатой передачи во многом зависит от развития промышленности в стране, так как эффективность того или иного механизма неразрывно связано с качеством исполнения, а это в свою очередь зависит от совершенства производственной базы. Так, например, турбозубчатые агрегаты Парсонса изготовлялись совершенными режущими станками, обеспечивающими в числе прочего геометрическую точность нарезки зубьев шестерен. Во Франции же, всегда стремившейся обходиться собственной промышленностью, сравнительно долго не могли добиться подобной точности, отчего зубчатые агрегаты получались менее эффективными и подверженными вибрации и повышенному износу. Это послужило одной из причин, почему французский флот перешел к массовому применению турбозубчатых агрегатов несколько позже, чем в других странах.

Применение турбозубчатых агрегатов обещало громадные преимущества, основными из которых были

- Уменьшение потребления топлива на небольших режимах хода.

- Выигрыш в весе механизмов.

- Уменьшение пространства, занимаемых механизмами. Это освобождало полезные объемы для других целей, а также позволяло разместить механизмы более удобно для обслуживания и необходимого ремонта.

Произведенный предварительный расчет показывал, что при увеличении остроты обводов корпуса, по сравнению с “Normandie”, 27.500-тонный линкор мог бы сохранить такую же скорость без изменения энергетической установки. Но при увеличении водоизмещения до 29.000 тонн мощность установки должна была вырасти до 38.000 или даже 40.000 SHP.

АРТИЛЛЕРИЙСКОЕ ВООРУЖЕНИЕ.

На деле вопрос о главном вооружении оказался не таким простым. После предварительного обсуждения артиллерийский отдел 20 октября 1913 года предложил на выбор три варианта вооружения:

- 45-калиберное 340-мм.орудие модели “С”. Оно имело такую же длину ствола, что и орудия образца 1912 года дредноутов типов “Bretagne” и “Normandie”, однако стреляло усовершенствованными удлиненными снарядами (1,30 метра) и имело улучшенные баллистические характеристики – большая дальность стрельбы, лучшая бронепробиваемость и, самое важное, большую длину подводной траектории при падении в воду, которая доходила до 100 метров.

- 50-калиберное 340-мм.орудие модели “В”, стрелявшее еще более тяжелыми (630 кг. против 590 кг.) и длинными (1,46 метра против 1,30 метра) снарядами, чем орудие марки “С”. Кроме этого, у этого снаряда был больший вес взрывчатого вещества – 25 кг. против 21,6 кг.

- 45-калиберное 380-мм.орудие модели “А”, стрелявшее гораздо более тяжелыми, 800-кг.снарядами. Длина снаряда равнялась 1,27 метра при весе взрывчатого вещества 40 кг.

Эти варианты сравнительно быстро были рассмотрены главным морским командованием, которое в решениях от 22-го и 31-го октября согласилось с этими вариантами и утвердило их, приняв за основные. Окончательное решение оставалось за Верховным Морским советом (Conseil Superieur de la Marine), которому одновременно были поданы на утверждение варианты размещения орудий и башен.

24 ноября 1913 года Верховный Морской совет принял окончательное, как считалось советом, решение по вооружению новых кораблей. Оно гласило:

- Линкоры 1915 финансового года, при водоизмещении 29.000 тонн, должны иметь шестнадцать 340-мм. орудий.

- Орудия должны быть модели "С".

- Орудия и башенные установки необходимо оборудовать гидравлической системой наведения, предполагая, что находящаяся в стадии испытаний система окажется подходящей.

Вскоре, однако, это решение пришлось пересмотреть. Уже через несколько дней морской министр Пьер Баудин (Ministre de la Marine Pierre Baudin), высказавшийся против такого решения, решил найти поддержку в Генеральном морском штабе (Etat-major general).

После нескольких совещаний с представителями морского командования, 29 ноября 1913 года Техническому отделу было высказано пожелание разработать альтернативный эскизный проект, предусматривающий вооружение из более мощных орудий модели “В”. Технический отдел добросовестно выполнил это указание. В результате выяснилось, что с более легкими орудиями модели “С” конструкторы могли обеспечить кораблю водоизмещение 29.000 тонн, однако, как бы они не ухищрялись, водоизмещение корабля с орудиями модели “В” не могло быть ниже 31-32 тысяч тонн. При этом стоимость корабля возрастала с 87 миллионов франков до 93-96 миллионов. Основной прирост водоизмещения предполагался из-за утяжеления четырехорудийных башен почти на 20 % – факт, вызывающий у конструкторов немалую тревогу. Поэтому Технический отдел, представляя 12 января 1914 года свой новый проект (с орудиями модели “В”) на рассмотрение командованию флота и морскому министру (с 9 декабря 1913 года им стал сенатор Монис (Monis), одновременно посчитал нужным выяснить взгляды на изменение вооружения и у Верховного Морского совета.

В результате обсуждения совет не поддержал претензии морского командования. В своем решении совет объявил, что “...не удовлетворен и не убежден преимуществами и качественными свойствами орудий моделей “А” и “В”. Отметив, что ранее имел место “...разговор о дальности стрельбы на 15.000 метров в России и Соединенных Штатах ... и испытание стрельбой на эту дистанцию линкором “Republique” дало приемлимое рассеивание снарядов”, решил, что за дистанцию открытия огня (то есть, начало перестрелки) следует принять 15.000 метров. Расстояние 12.000 метров следует считать нормальной боевой дистанцией, так как именно в этих условиях боя 340-мм. орудие модели “С” имеет наибольшую эффективность, пробивая снарядами 290-мм. броневые плиты при углах падения снарядов 30 градусов.

Окончательное решение, поддержанное почти всеми членами Верховного морского совета (против высказались только двое), было принято только 2 февраля 1914 года. В соответствии с ним, линкор постройки 1915 финансового года должен иметь шестнадцать 340-мм. орудий образца 1912 года в 4-орудийных башнях, имеющих гидравлический привод. Орудия должны стрелять усовершенствованными удлиненными снарядами с большой протяженностью подводной траектории. Заряжание орудий должно осуществляться при любых углах возвышения.

Одновременно совет высказал пожелание провести разработки орудия для кораблей будущего французского флота. Цели подобной разработки состояли в том, чтобы выяснить калибр и образец орудия, способного эффективно поражать любые системы броневой и конструктивной подводной защиты, существующие в настоящее время на готовых, строящихся или проектируемых кораблях. Орудие должно стрелять снарядами с большим количеством взрывчатого вещества, вес которого должен определяться эффективностью орудия на различных дальностях стрельбы. Предполагалось, что снаряды должны были пробивать броневые плиты толщиной 400 мм. с расстояния 6000 метров, 250-мм. плиты – с 12.000 метров при углах падения 30 градусов, и, по крайней мере, 200-мм. плиты - расстояния 15.000 метров.

БОЕВЫЕ И ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ПРОЕКТА

Водоизмещение проектное ..... 29.600 тонн
Длина между перпендикулярами ... 190,0 м.
Длина наибольшая ............... 194,5 м.
Ширина наибольшая ............... 29,0 м.
Осадка при норм. водоизмещении .... 9,2 м.

Пояс по ватерлинии:

Казематы ПМК (верхний пояс) ..... 120 мм.
Переборка ПМЗ .............. 10+10+10 мм.
Палубы:

верхняя броневая ......... 50 мм.
нижняя броневая ............... 50 мм.
скосы нижней броневой ......... 70 мм.

Артиллерия:

барбеты главного калибра ..... 284 мм.
лобовые плиты башен ГК ....... 340 мм.
боковые плиты башен ГК ....... 250 мм.
плиты крыши башен ГК ......... 100 мм.
орудия ПМК (казематы) ........ 120 мм.
Носовая боевая рубка ............ 300 мм.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА:

4-вальная энергетическая установка (ПТ/ ТЗА или ПМ+ПТ)

Мощность механизмов ......... 44.000 SHP
Скорость по проекту ............ 23 узла
2 параллельных руля

16 340-мм./45-калиберных орудий
24 138,6-мм./45-калиберных орудий
7 40-мм. (или 47-мм.) салютных пушек
6 бортовых подводных торпедных аппаратов

Экипаж ................. 1085 - 1108 чел.

БРОНЕВАЯ И КОНСТРУКТИВНАЯ ЗАЩИТА.

В первой половине 1914 года, уже после принятия решения о вооружении, конструкторы продолжали доводку проекта, причем главное внимание теперь уделялось не вооружению, а защите.

В решении Верховного Морского совета, принятом 2 февраля 1914 года, наряду с принятие окончательного решения о вооружении линкоров, отмечалось также, что все новые линкоры будущего французского флота должны иметь системы защиты против снарядов, способных после падения в воду сохранять опасную для корабля траекторию движения и поражать борт корабля ниже броневого пояса или в нижней, наименее тонкой, части броневых плит. Для кораблей 1915 года это отразилось в требовании иметь броневые плиты столщиной нижней кромки не менее 250 мм.

Сейчас уже трудно сказать, какую бы защиту имели новые корабли. Первоначально предполагалось, что она будет соответствовать защите линкоров типа “Normandie”. Эта же точка зрения была отражена и в докладной записке, датированной 17 июня 1914 года. В указаниях Технического отдела говорилось, что система защиты корпуса линкоров типа “Normandie”, задуманная на противодействие торпедным повреждениям, основывалась на результатах испытаний, проведенных ранее в Лориане. В ходе опытов был изготовлен специальный кессон, имитирующий конструкцию борта линкора. В ходе опытов были произведены взрывы, показавшие, что “...самые желательные результаты” могут ожидаться от внутренней противоторпедной переборки, известной во французском флоте как “трехслойная эластичная переборка” – она состояла из трех слоев, соединенных подобно рессорам, причем один из слоев был сделан гофрированным.

Однако известно, что еще до этого, Технический отдел некоторое время занимался вопросами улучшения защиты. Изменения конструкции были вызваны тем, что военно-морские специалисты того времени считали вероятным появление артиллерийских снарядов, специально предназначенных для поражения корпуса под водой при их падении перед бортом с небольшим недолетом. Этому фактору французы придавали большое значение, о чем можно судить хотя бы потому, что он оказал немалое влияние на выбор артиллерийской системы главного калибра. Воздействие этих снарядов (тип “Р” – бронебойные или полубронебойные снаряды с баллистическим наконечником и модифицированной оживальной головкой) французы разделяли на два вида. В первом случае (принцип торпеды) снаряд взрывался при контакте с наружним бронированием, во втором снаряд пробивал борт и проникал внутрь корпуса. Более опасным считался второй тип снарядов. Для защиты от них кораблю требовалась дополнительная подводная защита под нижней бронированной палубой и ниже броневого пояса. Это требовало дополнительного веса, а, получить его можно было только за счет какой-либо другой статьи нагрузки, так как окончательно утвержденное проектное водоизмещение 29.600 тонн позволяло разместить только четыре 4-орудийные башни и защиту по типу “Normandie”. Уменьшить вес вооружения вряд ли бы удалось, так как выбор главного вооружения сам по себе потребовал увеличить водоизмещение на 600 тонн (от первоначальных 29.000 тысяч), на что Верховному Морскому совету пришлось согласиться. Не позволили конструкторам также уменьшить толщину броневого пояса по ватерлинии, так как ставило под угрозу жизненно-важные для корабля помещения. Не удалось также получить согласие снижать проектную скорость, а, следовательно, энергетическую установку требовалось оставить без изменений. Выход был найден в уменьшении толщины бронирования казематов артиллерии противоминного калибра, которая состояла из 160-мм. броневых листов, уложенных на двухслойной обшивке толщиной 10+10 мм.

После проведения расчетов Технический отдел в докладной записке Верховному Морскому совету сообщал, что установка подводной защиты ниже броневого пояса без увеличения водоизмещения возможна только в случае если толщину брони казематов уменьшить с 160 мм. до 100 мм., то есть, с учетом толщины обшивки, до 120 мм. В этом случае можно было разместить дополнительную защиту толщиной 80 мм. (включая листы обшивки) на протяжении между концевыми башнями, включая их. По высоте подводный этот пояс начинался от кромки бронированной палубы и постепенно уменьшалась до 35 мм. по нижней кромке на глубине 6 метров в носовой части и 4,5 метра в кормовой части, – то есть его высота по длине корпуса была неодинакова.

ПРИСВОЕНИЕ НАИМЕНОВАНИЙ ЛИНКОРАМ. ПОДГОТОВКА К СТРОИТЕЛЬСТВУ.

Между тем, пока решались все эти технические вопросы своим чередом подготовка к строительству новых кораблей. Готовились к закладке кораблей построечные места.

3 декабря 1913 года приказом морского министра были присвоены наименования линкорам 1915 финансового года. Последний корабль типа “Normandie” (“I-11”) получил имя “Bearn”. Четыре других корабля были отнесены к новому типу, обозначенному как “Lyon”. Как и предыдущие дредноуты, корабли получили наименования в честь французских провинций.

1 января 1915 года планировалось заложить два корабля на казенных верфях. “Lyon” (бывший “I-12”) – на верфи “Ateliers & Chantiers de la Loire & Penhoet” в Сен-Назере, a “Lille” (бывший “I-13”) – на верфи “Forges & Chantiers de la Mediterranee” в Ла-Сейне близ Тулона (или на верфи той же фирмы в Сен-Назере).

Через три месяца, 1 апреля 1915 года, должно было начаться строительство двух следующих дредноутов на казенных верфях. “Duquesne” (бывший “А-14”) должен был строиться на верфи “Arsenale de Brest” в Бресте, a “Tourville” (бывший “А-15”) – на верфи “Arsenale de Lorient” в Лориане.

Начавшаяся Первая мировая война приостановила работу над проектом, выдача заказов не производилась, и строительство кораблей так и не было начато, хотя подготовка на верфях проводилась. Уже в конце 1914 года незавершенные конструкторские работы были полностью прекращены и больше не возобновлялись.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА ОБ ОДНОЙ ПУБЛИКАЦИИ

В заключение статьи можно сказать о достаточно известной статье, на которой за рубежом продолжительное время (до 60-х годов) основывались сведения о линкорах типа “Lyon” и которые, как установлено, не являются верными. К сожалению, большинство российских читателей узнают об этом гораздо позже.

Начало Первой мировой войны прервало все работы по разработке проекта “Lyon”. Сведений о нем больше не появлялось до 1917 года, когда в журнале “Les Flottes de Combat” появилась публикация, посвященная этим кораблям. Публикация не носила официального характера и не совсем соответствовала истине. Автор публикации капитан 1-го ранга Де Балинкорт (Capitaine de Vaisseau De Balincourt) использовал чертеж линкора из американского издания “United States Naval Institute Procedings”, в котором корабль был представлен как новая конструкция, желательная с точки зрения опыта войны. Он был изображен с четырьмя 4-орудийными башнями, расположенными линейно-возвышенно, то есть попарно в носу и корме. Площадь бронирования была явно больше, чем предусмотренная проектом Технического отдела кораблестроительного департамента. Комбинированная главная энергетическая установка мощностью 44.000 SHP включала поршневые машины и паровые турбины и, по расчетам, могла обеспечить кораблю скорость в 23 узла. Дымовые трубы располагались гораздо ближе друг к другу, а между ними находилась грот-мачта. Имелись расхождения и в калибре противоминных орудий. На эскизе в “Les Flottes de Combat” были показаны 138,6-мм.орудия, в то время как в тексте говорилось о 164,7-мм.орудиях.

В отношении размещения артиллерии следует сказать, что документов подтверждающих приведенное в “Les Flottes de Combat” расположение башен во французских военно-морских архивах пока не найдено. Более того, необходимо напомнить, что в докладной записке начальника Технического отдела, главного конструктора флота Дойера (Ingeneur general Doyere), датированной 19 сентября 1913 года, говорится, что предложенное им расположение четырех орудийных башен (к записке прилагался эскиз) предпочтительно по причине удифферентовки корабля. В ином случае возникала опасность перегрузки какой-либо оконечности корабля, в частности носовой, а это могло привести к фиксированному (неустранимому) дифференту на нос.

Руководимый любопытством, автор статьи о линкорах типа “Lyon” в журнале “La Revue Maritime” (1963 год) Анри Ле Массон просмотрел указанный выпуск “Prosedings” (июль-август 1915 года) и нашел эскиз, на котором основывалась публикация Де Балинкорта. Выяснилось, что чертеж в “Prosedings” был выполнен Морисом Прендергастом (Maurice Prendergast) и что этот чертеж недостоверен. Ле Массой хорошо знал Прендергаста, более того, они были друзьями. По мнению Ле Массона, Прендергаст имел большой талант чертить эскизы военных кораблей. Делал это он очень тщательно и правдоподобно, но иногда эти эскизы были основаны на неверных или неполных сведениях, В частности, чертеж французского дредноута в “Prosedings”, как и сама статья, основывались на появившейся в Англии несколькими месяцами ранее публикации, в которой указывалась длина проекта линкоров “Lyon”/”Lille” и обсуждались варианты размещения артиллерии, возможные при этих размерах.

В отношении калибра противоминной артиллерии можно предположить, что это всего лишь описка Де Балинкорта. Из всех известных многочисленных обсуждений проектов линкоров типов “Normandie” и “Lyon” совершенно ясно, что на вспомогательную артиллерию отводилась строго ограниченная весовая нагрузка, которая не могла быть увеличена (а это было бы неизбежно при таком резком увеличении калибра). К тому же, в тот момент во французском флоте не существовало реальной альтернативы 138,6-мм. орудию, способному вести скорострельный огонь и требовавшему для этого ограниченный вес снаряда (35-кг.), позволявший производить ручную подачу и заряжание. Это было бы невозможно при весе снаряда 52 кг (а именно столько весил 164,7-кг. снаряд), так как в этом случае требовались зарядные механизмы. Таким образом статью в “Les Flottes de Combat”, равно как и публикацию в “Prosedings”, можно считать досадной ошибкой, основанной на неверных предпосылках.

Литература, использованная для составления статьи:

1. Henri Le Masson “Des Cuirasses qui auraient pu etre...”, “La Revue Maritime” N.204/1963

2. “La Nouvelle Revue Maritime”, N.400 (1986)

3. Siegfried Breyer “Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer von 1905 bis 1970”

4. “Warship International” N.1/1985